Хорошо, Olga, - одобряет своего учителя Alexander
рассмотрения.
- Нет, я хочу еще раз, я стал плохим.
- Приезжайте снова. Да, и мы все удадимся, должен убрать, в то время как
учитесь действовать автоматически. Olya начинается, остальная часть ее.
Пойдите!..
Этот наклон это кажется крутым и опасным? Точно так же как домой, как лестница
около книжной полки, как ковер. Конечно час назад, мои колени дрожали и
требуемый, чтобы положиться больше на основание и руку? Возможно Вы, чтобы танцевать на том наклоне?
Не знают, как танцевать, но я хотел бы к - эта внезапная уверенность и осторожно вводить
все: и в мускулах, и в душе.
Расслабьтесь улаженный в мелкой долине между два травянистый
наклоны. После разрыва, начните работать из каменных развалин. И в то время как мы
развлеките развлечение и симпатичное небольшое нагорье животных - сурки. Даже когда
Мы шли сюда, повышающийся с долины и в гористое пространство, и право, и
оставленный, и от всех сторон были услышаны высокий свист осторожных, но
и любознательные животные. Возможно оба должны слушать, понять это
по его природе все еще не свист, короткий, визг с одним примечанием. Но
уже решенный, чтобы сказать тот свист сурков. Так много свистящих сурков вокруг
нас, идя на подальпийском лугу, это казалось - горы изобилуют сурками. Но
долгое время мы не могли видеть единственное животное, но видели только отверстие, и
Ни были они действительно много. Замечательная скорость та, с который
сурки ныряют в свои норы, как падение через основание. Камнепады в основном, говорится в "Спутнике альпиниста", проходят по
кулуарам - углублениям, возникшим под влиянием текущей и падающей воды.
Кулуары (попросту говоря, желоба) достигают иногда нескольких десятков
метров в ширину.
Скопления крупного обломочного материала, встречающиеся у подножия
склонов, особенно у выходов кулуаров, и перекрывающие зачастую значительные
участки, называются осыпями. Осыпи различаются по величине камней (крупные,
средние и мелкие) и внешнему виду (плитчатые, острообломочные), а также по
подвижности (живые и мертвые).
Осыпь, к которой нас подвел Александр Александрович, была
острообломочной, средней. Камни величиной с голову, чуть крупнее, чуть
меньше. Нельзя сказать про них, что они квадратные или округлой формы,
потому что никакой определенной формы у них не было. Но они были
острообломочные, отнюдь не плиточные. Осыпь змеей вилась по крутому кулуару,
образуя род каменной аспидной реки, исток которой терялся на высоте, там,
где зеленый склон перегораживался выходом острых, тоже аспидных скал.
- Мелкие осыпи очень неудобны для движения вверх, - объяснял
Александр Александрович, - они ползут под ногой. Получается то, что
альпинисты называют велосипедом. Движение по мелким осыпям изнурительно.
Зато для спуска они превосходны. Большими прыжками (а камни, оползая, сами
несут вниз) можно очень быстро потерять высоту. И нет опасности, что камень,
пущенный одним альпинистом, догонит и ударит его самого либо товарища. На
средней осыпи, как у нас, такая опасность существует. Поэтому двигаться
вверх по такой осыпи надо зигзагом, серпантином. Мы пересекаем осыпь
поперек. Внизу у нас никого нет. Камень никого не заденет. Но лучше,
конечно, его не пускать, двигаться осторожно, пробовать камень под ногой,
прежде чем перенести на него тяжесть тела. Дойдя до края осыпи, мы ждем,
пока подтянется весь отряд, и начинаем новый зигзаг. Если же кто-нибудь из
вас пустит камень, надо кричать: "Камень!" Если вы увидите, что из-под ноги
впереди идущего товарища пошел камень, вы обязаны, пока он не набрал
скорость, ногой его остановить.
Странно, но я почти не вспомнил про свои необношенные ботинки. Думать
приходилось о другом: насколько тяжело будет подняться до истоков этой
каменной реки, не сделаются ли ватными ноги, не начнет ли от перегрузки и
высоты барахлить насос.
Зигзагом, серпантином, переступая с камня на камень, каждый из которых
готов сдвинуться и ускользнуть из-под ноги, постепенно поднимаемся все выше
и выше, и вот уже долина с сурками смотрится, как с самолета, и смотреть на
нее надо не вдаль, а вниз.
Александр Александрович остановил отряд и велел всем найти у себя
пульс. Сам смотрит на часы на секундную стрелку.
- Нашли? Приготовились. Внимание. Раз!
В подушечки пальцев, указательного и среднего, частыми, учащенными,
загнанными толчками ударяется кровь. Насос разогнался и работает с частотой
и яростью почти что отбойного молотка.
- Два! - командует Александр Александрович. - Полученную цифру
помножим на четыре. У кого больше ста сорока?
Тридцать два я помножил на четыре и получил сто двадцать восемь.
- Оля?
- У меня тридцать три.
- То есть, значит, сто тридцать два! Многовато. Остальные?
- Сто восемь.
- Сто двенадцать.
- Сто.
- Девяносто шесть.